Белов Василий / Повседневная жизнь Русского Севера

   ** См.: Коничев К. Русский самородок. Повесть о  Сытине.  Л.:  Лен-издат,
 1966. честного торговца, с почтением относились к торговому делу.  Потому  и
 попадались частенько  на  уду  к  обманщику  и  выжиге.  Пользуясь  народной
 доверчивостью, торговые плуты сбывали неходовой или залежалый товар, да  еще
 и подсмеивались. Такие купцы относились к честным  торговцам  с  презрением,
 переходящим в ненависть. Как, мол, это можно торговать без обмана? С  другой
 стороны, торговец, торгующий без обмана,  быстро  приобретал  известность  в
 народе и оттого богател быстрее.
    Многие  после  этого   увеличивали   оборот,   расширялись.   Другие   же
 искусственно тормозили дело, считая грехом  увеличение  торговли.  Последние
 пользовались у народа особым почтением.
    Не случайно в  древнерусском  эпосе  часто  встречается  образ  торгового
 гостя, богатыря-бессребреника, который богат не  потому,  что  обманывает  и
 считает копейки, а из-за широты души, честности  и  богатырского  удальства.
 Былинный Садко не очень похож  на  лермонтовского  Калашникова.  Хотя  обоих
 трудно заподозрить в меркантильности или в душевной мелочности.
    Но у совестливых и бессовестных торговцев имелось нечто общее. Это любовь
 к торговле, тяга к общению с людьми через посредство торговли, способность к
 шутке-прибаутке, к райку, знание пословиц и т.д.
    Угрюмый торговец был не в чести.
    Продавец Александр Калабашкин, торговавший уже в сельпо, говоря  цену  на
 игрушечных петухов, добавлял:
    - Весной запоют.
    Он же, подобно  некрасовскому  дядюшке  Якову,  нередко  давал  небольшой
 гостинец сироте или заморышу.
    Русская ярмарка делала участниками торговли всех, она  как  бы  принижала
 городского  профессионального  богача  и  поднимала  достоинство  временного
 продавца яств и изделий, сделанных собственноручно.
    В конце прошлого века купеческий мир первым начал поставлять крестьянской
 деревне форсунов и хвастунов в лице приказчиков. Многие из них,  приезжая  в
 гости, начинали с презрением смотреть на  сельский  труд,  называли  мужиков
 сиволапыми. Но смердяковская философия  еще  долго  не  могла  внедриться  в
 народное сознание, витая вокруг да около.
  
  
  
    Знахари
  
    Знахарь, или знаток, в понимании неграмотного (в основном женского)  люда
 означал человека знающего, которому известно нечто таинственное, недоступное
 простым людям.
    Солидные  мужики  относились  к  знахарству  терпимо,  но  с  добродушной
 издевкой. Вроде бы и верили в знатка, и не верили.
    Знаток чаще был женского рода, но  когда-то  в  древности  имелось  много
 мужчин-колдунов. Колдун - значит посредник между людьми  и  нечистой  силой,
 человек, пользующийся услугами бесов.
    По народному поверью, колдун или знахарь не  может  умереть,  не  передав
 предварительно свое "знатье" другому человеку.
    Грамотные  и  глубоко  верующие  не  признавали  знахарства,  официальная
 церковь тоже боролась с этим явлением.
    Но   как   трудно   представить   деревню   или   волость   без    своего
 дурачка-блаженного, так невозможно ее  представить  и  без  своего  знахаря!
 Существовала эстетическая потребность в обоих, и знахарь и дурачок заполняли
 какую-то определенную общественно-нравственную пустоту.
    Кроме того, знахарство нередко совмещало нелепость предрассудков с вполне
 реальной силой внушения, самовнушения и действия лекарственных трав.  Знатки
 занимались  любовными  приворотами  и   отворотами,   наговорами,   поисками
 украденного и лечением  скота  (коновалы  нередко  пользовались  знахарскими
 травами и методами).
    Бабушка-ворожея искренне верила в свое "знатъе". При этом, если поддается
 внушению и ее посетитель,  сила  внушения  и  впрямь  начинала  действовать:
 человек избавлялся, например, от зубной боли, или кожного  заболевания,  или
 от неприязни к супружескому ложу и т.д.
    Некоторые знахарки  заговаривали  на  расстоянии,  например,  по  просьбе
 покинутого  или  отвергнутого  любовника.  При  этом  чем   сильнее   объект
 сопротивлялся приговору, тем труднее якобы  было  наговаривать.  У  знахарки
 будто бы тянуло  в  горле,  слова  произносились  с  трудом,  ей  все  время
 зевалось.
    Жили знахарки чаще всего бедно и скромно.
    На этом, пожалуй, можно бы и закончить  краткое  описание  главных  видов
 профессионального  мастерства.  Перечислены  основные   профессии,   имевшие
 экономическое и эстетическое значение в жизни крестьянина. Но, помимо  этих,
 главных, существовало еще много  вспомогательных  или  второстепенных  видов
 промысла и мастерства. Причем от  некоторых  из  них  стояли  в  зависимости
 другие, в иных случаях  были  им  родственны.  Профессиональная  взаимосвязь
 нередко осуществлялась и в лице одного мастера.
    Бондари, само собой,  были  недурными  и  столярами  и  плотниками  (если
 человек умел работать с лекалом, то с угольником он тем более мог работать).
 Бондарное дело требовало определенной специализации. В  хозяйстве,  особенно
 натуральном, всегда была нужна клепаная посуда: большие и  малые  чаны  (для
 выделки кожи, для варки сусла и хранения зерна); кадушки для засолки грибов,
 огурцов, капусты; шайки  и  кадки  для  хранения  кваса  и  нагревания  воды
 камнями; насадки для пива и сусла; лохани, ведра, подойники, квашенки и т.д.